Накануне Ульяновский областной суд изменил меру пресечения для экс-замначальника регионального Агентства по регулированию цен и тарифов Ульяновской области Сергея Ципровского и директора ООО «Энергопром Групп» Владимира Чекина, а уже сегодня также под запрет определенных действий в зале суда были освобождены Александр Игнатьев и директор ООО «Объединенные электрические сети» Ильдар Айнетдинов. Дожидаться судебного процесса, ознакамливаясь с 350 томами уголовного дела, обвиняемые будут дома.

Следователь СУ СЧ регионального УМВД Евгения Костюхина сегодня в очередной раз настаивала на продлении меры содержания для обоих обвиняемых Игнатьева и Айнетдинова в СИЗО. Цель была – нагнать пуху, чтобы продлить срок содержания обоих до 23 месяцев. Ходатайство следователя – сплошь громкие фразы про авторитет, влиятельные связи в органах власти Игнатьева, значительные материальные ресурсы, деньги в крупных размерах, возможность скрыться, в том числе заграницей. По данным следствия, обвиняемые осуществили не менее 16 фактов хищений средств, предназначенных ПАО «Россети Волга». При этом, общую сумму похищенного частный эксперт на удивление четко подвел под стоимость активов всех сетевых компаний – порядка 1 млрд. 200 миллионов.

Далее – про ОПС, которое по мнению следствия, состоит из пяти структурных подразделений: руководящее звено, административное, исполнительное… Оказывается, руководители одних из крупнейших и самых надежных в регионе сетевых компаний все это время вели отнюдь не сетевой бизнес, к которому с 2008 года не было никаких претензий ни со стороны налоговой, ни силовиков. Все это была преступная латентная деятельность ОПС. Также данное ОПС принудило бизнес-вумэн Тарееву к сделке «с применением насилия»,  Айнетдинов оказывал давление на никому не известного сетевика Юдина, а Игнатьев еще и давил на экономиста Моисееву во время следствия, после чего та отказалась сотрудничать. Но и на этом не остановился: пару месяцев назад, находясь в СИЗО, Игнатьев начал угрожать и оказывать давление на экс-начальника отдела по тарифам в сфере электроэнергетике, свидетеля Мурзакова. Как? Подал официальный иск в Ленинский районный суд к последнему с требованием вернуть порядка 1,5 млн. рублей, которые были перечислены ему в виде займа во времена работы последнего в одной из сетевых компаний Игнатьева. Оказывается, официальный иск в суд через систему Госуслуги теперь считается давлением на свидетеля, а позиция должника в гражданском суде чтобы не возвращать деньги – платежи были ошибочными – это нормально. Ах, да, также Игнатьев отказывается ознакамливаться с материалами дела, а Айнетдинов в марте прошлого года, находясь в СИЗО, заключал договоры по отчуждению имущества.     

В целом плюс-минус каждому из проходящих по уголовному делу обвиняемых вменяется от 10 до 15 уголовных дел, потому следствие считает изменение меры пресечения для Игнатьева с Айнетдиновым нецелесообразным. Прекрасная формулировка. Равно как и целый ряд извращенных фактов, переходящих временами в ложь, а иногда и в откровенный бред, никак не вписывающийся в реальность. Все это сегодня в судебном заседании в пух и прах разбили как адвокаты, таки и сами обвиняемые. Так что следователю и находящемуся в зале прокурору парировать было нечем.

Из «значительных материальных ресурсов» и «предметов роскоши», изъятых в ходе обысков у Игнатьева более полутора лет назад – деньги и ювелирные украшения на сумму в 2-3 миллиона рублей. Сумма, сравнимая с той, которую отдельные доверчивые пенсионерки перечисляют мошенникам. Изъятые в ходе обыска шахматы, объявленные почти два года назад в ходе громких обысков силовиками золотыми, оказались не из золота, так что расходимся. С влиятельными людьми в органах власти тоже не клеится, сегодня регионом рулят варяги, один из ярких представителей которых – бывший замгубернатора области Игорь Эдель требовал с Игнатьева платить ему каждый месяц по 5 миллионов, а потом еще и отдать сети в созданное ООО «Облэнерго», где после увольнения директорствовал все тот же Мурзаков. Которого впоследствии эти же влиятельные люди во власти продвинули на работу в Агентство по регулированию цен и тарифов Ульяновской области.  

Заявленное громко следствием давление Игнатьевым на экономиста Моисееву, как выяснилось, было зафиксировано оперативниками в первый день проведения обысков. Хотя исходя из реальных фактов обвиняемый пытался всего-навсего узнать, кто у нее адвокат: по назначению или соглашению? Сама Моисеева никаких заявлений о давлении не писала.

Адвокат директора ООО «ОЭС» Юрий Лысенко уточнил у следователя Костюхиной о попытках своего подзащитного отчуждать имущество во время его нахождения в СИЗО. Когда и какое?

— В 2025 году им были подписаны договоры, которые были предоставлены в Агентство по регулированию цен и тарифов о том, что одно имущество переходит в другую компанию. Следственные органы представили данный материал в период тарифной кампании в Агентство.

Обвиняемый Ильдар Айнетдинов, заслушав следователя, сказал, что не услышал аргументов. Заявил, что преступной деятельностью никогда не занимался, ни к уголовной, ни к административному ответственности не привлекался, никому не угрожал:

— Я единственное сопротивляюсь тому, что она фабрикует уголовное дело. Она опять обвиняет меня в отчуждении. А там не отчуждение, а приобретение имущества у дочерней компании! Да еще в период, когда арест был снят по решению суда! Следователь разницу не понимает, либо фабрикует преднамеренно.  

Напомним, именно на этом основании экс-руководитель Агентства по регулированию цен и тарифов Ульяновской области Галина Добровольская и ее приемник Александр Ермаков отказали ООО «ОЭС» в тарифном регулировании. Все это уже признано незаконным решениями Ульяновского Арбитражного суда и апелляционной инстанции. Если это так, то следователь Костюхина на пару с этой «сладкой парочкой» чиновников могут быть привлечены к уголовной ответственности за свои незаконные действия и преднамеренное доведение сетевой компании до уничтожения. И все ради тарифных сотен миллионов рублей, которые перетекли в «Россети».

Кстати, про показания представителей «Россети Волга». Как заявил сегодня в процессе адвокат Лысенко, в них есть сведения лишь о недополученной прибыли.

— Подчеркиваю: недополученной прибыли, — дважды повторил Лысенко. – Нет ни слова о хищении, завладении денежными средствами или имуществом. То есть причин для 159 УК РФ нет от слова вообще. Кроме того, в показаниях Юдина нет сведений о понуждении к сделке со стороны Айнетдинова.

Тут уже не выдержал сам Игнатьев, потребовав слова:

• Слушая следователя, отмечу что все перевернуто с ног на голову. Мой банальный вопрос по поводу, кто адвокат у Моисеевой, следствие озвучивает так как оно хочет. Подача в суд на Мурзакова по исключительно гражданскому делу — это давление. На очной ставке было одно — следователь все в суде переворачивает. Пусть этот Мурзаков придет сюда и расскажет, какие претензии ему предъявлены в гражданском суде. Как нам защищаться? Из раза в раз озвучивается откровенная ложь. Мне предъявляют некое «применение насилия» в отношении людей, с которыми я даже ни разу не общался! Про отказ знакомиться с материалами дела — пустые слова. Посмотрите приходы следователей в СИЗО: во сколько приходили и уходили. Все подтверждается документально.
•  

В качестве доказательств Игнатьев продемонстрировал суду свою тетрадь с таблицей, в которой тот фиксирует, когда и какие тома приносили для ознакомления, время, выделенное на ознакомление.

— Еще не закончив ознакомление с одной экспертизой, мне приносят другие тома. Причем, не в хронологическом порядке. Там только по экспертизам 30 томов на 2 террабайта. На 30 бухгалтерских экспертиз мне дают всего 14 часов. Как это можно изучить в СИЗО, да еще когда диски не открываются? Сами следователи их не могут открыть, там черный экран. Те самые важные экспертизы, которые я требую уже три месяца, мне их не предоставляют. Если у следователя горят сроки, и типа стоп машина, то это нарушает мои права. И о чудо, именно сегодня в суде следователь заявляет, что завтра принесет мне экспертизы. Из Чебоксар заказанная следствием минюстовская экспертиза вообще не пришла. Меня обвиняют, что я чего-то тяну. Одна ложь. Вы арестовали имущество у Айнетдитова, машину, стоимостью в 2-3 миллиона, а предъявляете хищение в 700 миллионов. Это как, где похищенное, — следователь не говорит. Потому что не знает, потому что хищений не было. Следствие предъявляет давление – но ни я, ни Айнетдинов с этими людьми ни разу даже не общались.

Более того, как выяснилось, это на Айнетдинова и его супругу в ходе следствия оказывалось беспрецедентное давление: в СИЗО негласно приходят оперативники, требуя дать нужные показания на Игнатьева, за супругой «охотятся» на машинах неизвестные, преследуя по всему городу и подсекая ее автомобиль. Один из свидетелей со стороны обвинения в открытую при детях угрожал, после чего испугавшись, у младшего сына случился сердечный приступ, и жена была вынуждена госпитализировать его в детскую областную больницу. После того случая ребенок находится под наблюдением в московском центре им. Пирогова, а врачи говорят о необходимости делать операцию, но она возможна лишь с 12 лет. Беспрецедентным давлением на себя Айнетдинов считает и целые тома уголовного дела, в которых содержится вся личная переписка с семьей за все время его нахождения в СИЗО. В ней, среди прочего, и фотографии несовершеннолетних детей, их рисунки… Что делают фото детей в уголовном деле, которое все читают?

Позицию защиты резюмировал адвокат Лысенко, заявив, что любая мера пресечения должна применяться с учетом сохранения баланса интересов, а ходатайство следствия должно быть мотивированно законом.

— Я открыл ходатайство – это документ один в один, который следователь приносила в суд 10 февраля для избрания меры пресечения. Тогда я указывал на грубейшие ошибки следователя. Открываем третий лист – «Игнатьев и Айнетдинов совершили не менее 16 тяжких преступлений по март 2025 года». Да они в это время в СИЗО сидели как почти год сидели. И это пишет следователь. Идет обман суда, и нас тоже. Следователь надеется, что суд вникать не будет. Далее. Открываем пятый лист ее ходатайства — обоснованность обвинения подтверждается… Наверное, следователь перепутал стадии. Но я ссылаюсь на Пленум верховного суда! Это суд будет устанавливать: обоснованность-необоснованность предъявленного обвинения, виновен — не виновен. И опять же, просто процитировала статью 97.  
Про отчуждение имущества со стороны Айнетдинова… А не было никакого отчуждения имущества. Это слова для вас, уважаемый суд, чтобы опять показать, какой он негодяй. Следующее: что значит нецелесообразно изменить меру пресечения? Это неправовая категория! На шестом листе ходатайства следователь указывает о необходимость продлить содержание под стражей свыше 23 месяцев следствия, а далее по тексту о необходимости продления следствия. Оказывается, у нее еще это впереди. Может это и есть латентное следствие?

Сторона защиты настаивала, что дальнейшее содержание в СИЗО обоих обвиняемых незаконно. В том числе и в связи с тем, что апелляции по предыдущему продлению меры пресечения до сих пор не было.

У судьи Ульяновского областного суда Баранова, второй раз за последние пару месяцев рассматривавшего ходатайства следствия и уже успевшего за эти два процесса достаточно ознакомиться с представленными в суд материалами дела и позициями сторон, тоже оказалась своя позиция и очень много к вопросов к следователю Костюхиной. Отвечая на которые, она откровенно плавала, а на некоторые и вовсе предпочла промолчать. Если так пойдет – в суде по существу уголовное дело может просто развалиться. Впрочем, о том, что уголовное дело имеет заказной характер, а его целью является отжать все сетевое хозяйство в пользу «Россетей» — секрет Полишинеля.    

 Источник: https://ulnovosti.ru/kriminal/seteviki-ignatev-i-ajnetdinov-vyhodyat-iz-sizo-a-sledstvie-teryaet-argumenty/

Дело ведет

Адвокат Лысенко Ю.А.